ГЛАВА 2. Культура: стремление к диалогу

Безграничная мировая культура составлена из множества культур, транслируемых народами в общее культурное поле человечества. Общемировое культурное наследие в каждый момент времени состоит из массива сохранённых частиц бесчисленных оригинальных культур, которые когда-то существовали на нашей планете или существуют сейчас, были или есть зависимыми, и, одновременно, независимыми друг от друга, знали (знают) или не знали (не знают) друг о друге. На современное состояние культур влияет всё культурное прошлое человечества. Одни культуры находятся в расцвете, другие угасают, некоторые - формируются, разделяются, объединяются… Всё культурное настоящее неразрывно связано с ушедшим культурным прошлым. Трансляция культур из настоящего в будущее проходит при сохранении качественных особенностей культур, таких как своеобразие, необычность, оригинальность. Отдельные и независимые друг от друга, культуры, поддерживают свои этносы (народы) и их уникальную, отличную от других, этнокультурность. Индивидуализация отдельных культур, сохранение каждой из них в виде особенной культурной среды определённого народа (населения), является необходимым звеном для слаженного функционирования всей мировой культуры человечества как совокупности разнообразных культур, имеющих совпадения и отличия.

Сегодня мы видим народы и их культуры. Для людей, живущих в наше время, эти культуры воспринимаются сформированными. Лишь оценивая прошедший временной период, пусть даже небольшой продолжительности, мы можем увидеть какие-то изменения в культурах. Для периода жизни одного человеческого поколения, весомые изменения в культуре чаще всего, маловероятны, и разница замечается лишь при прямом оценочном суждении о недавнем или далёком прошлом, в сравнении с настоящим. Скорость изменения культур различна, и зависит как от общего информативного поля, в котором находятся носители культуры, так и от уровня заимствования и обмена знаний между народами, которые вынуждают культуру развиваться соразмерно окружающим культурам. И. Е. Видт пишет, что Россия сложилась как страна с полихронным поликультурным пространством [35]. В этом пространстве располагаются сообщества, владеющие культурами, которые отличаются друг от друга. По М. Мид, существует три вида культур, из которых отдельно можно упомянуть два вида: постфигуративные или традиционные, где дети учатся у предков, и кофигуративные или индустриальные. М. Мид пишет: "Постфигуративные культуры, культуры, в которых взрослые не могут вообразить себе никаких перемен и потому передают своим потомкам лишь чувство неизменной преемственности жизни… были характерны для человеческих сообществ в течение тысячелетий или же до начала цивилизации" [124, с. 322]. "Кофигуративная культура - это культура, в которой преобладающей моделью поведения для людей, принадлежащих к данному обществу, оказывается поведение их современников" [124, с. 342].

Каждый отдельный человек является носителем части культурного опыта своего этнокультурного общества. Этот культурный опыт позволяет отдельному человеку понимать и анализировать как знакомые, так и незнакомые этнические группы, их структуру и систему познания бытия и быта. Человек видит различия в культурах и понимает эту разницу. Индивидуальные культурные знания позволяют носителю культуры поддерживать правильное поведение в общении как внутри своего общества, так и при контактах с носителями иных культур. А. П. Садохин и Т. Г. Грушевицкая пишут, что функции культуры таковы: "1) инструментальная - создание и преобразование окружающей среды; 2) функция инкультурации - создание и преобразование самого человека; 3) нормативная - система средств организации коллективной жизни; 4) сигнификативная (знаковая) - "означивание", благодаря которому осуществляются умственные и эмоциональные действия человека. Это формирование имен и названий. Если какое-то явление или предмет не названы, не имеют имени, не обозначены человеком, они для человека не существуют; 5) познавательная - дает возможность человеку создать картину мира, поэтому тесно связана с сигнификативной; 6) коммуникативная - обеспечивает передачу этнокультурной информации в диахронном (между поколениями) и синхронном (устанавливая пространственную стабильность и культурную интегрированность) срезах" [169, с. 95]. Функции дают носителю понимание культуры как множественной связи элементов, обладающих общей спецификой. Интеграция направлений внутри культуры также задаётся функциями. Культурное ядро этноса можно видеть наполненным переплетениями знаний о базовых культурных составляющих, которые формируют изначальную культурную определённость самого этноса.

Общества, формирующие и развивающие свою культуру, тратят много сил на развитие компонентов культуры. Некоторые из них довольно обособлены. Языковая компонента уделяет внимание языку, реагирует на необходимость его изменения при соответствующих требованиях. Она определяет выработку слов для определённых ситуаций, для дублирования определений и, даже, для жаргона. Языковой компонентой определяется богатство языка или его бедность. Также эта компонента может быть занята вопросом адаптации слов языка соседних обществ и уровнем их понимания. Материальная компонента занята определением видимого, осязаемого, вещественного, поиском места для этого материального в самой культуре. К этому материальному можно отнести всё сделанное руками человека и имеющее следы воздействия культуры человека. Это может быть форма или декор, применяемые человеком в процессе изготовления вещей. Например, одежда с особенным фасоном, кроем и декором, украшения, бытовые предметы - всё, что сделано "по образу и подобию" таких же вещей, которые создавались предыдущими поколениями, в полном соответствии с культурными традициями. Обрядовая компонента может заниматься обрядами, которые были выработаны обществом ранее и поддерживаются в обществе сейчас. Обряды сопровождают человека при прохождении им неких пограничных социальных, семейных, физиологических перемен. В этих пограничных состояниях человек сменяет привычную устойчивую модель осознания себя как личности, как частицы общества, или как человека с определённым привычным физиологическим состоянием своего организма на иную, ещё незнакомую ему модель осознания себя в новой социальной (психоэмоциональной) роли или с принятием физиологических изменений и понимания обществом этого состояния. Все подобные обряды (родовые, свадебные, поминальные) вырабатываются поколениями носителей культуры и имеют очень большой вес в укреплении культуры общества. Этнопсихологическая компонента органично связывает отдельного носителя культуры со всем этносом.

Компоненты культуры показывают наличие сложных культурных связей на различных уровнях общества, определяют порядок общения людей внутри общества этноса и с соседними обществами. При развитии компонентов культуры, для общества важен образовательный процесс, проводимый с новым поколением или с новым членом общества - где в итоге, от человека требуется выработанное им, уверенное знание истории культуры общества и посильное индивидуальное вовлечение в эту культуру. В определённый момент времени, выросшее "новое поколение" становится полноправным носителем культуры и само уже начинает прививать культурные традиции новым и молодым членам общества.

Культуры индивидуальны каждая сама по себе и, по-видимому, уже в самом начале своего формирования имели отличия, тем значимее, чем географически дальше друг от друга находились их изначальные пракультуры (протокультуры). В противовес этому, географическая близость пракультур делает возможным наличие совпадений в культурах, окончательно сформировавшихся позднее. Чувство осознания обществом своей культурологической особенности, постепенно ведёт к осознанию обществом необходимости поддержания индивидуальности своей культуры и повышения уровня культурной самоидентификации всех членов общества. Культурная самоидентификация требует наличия отличий собственной культуры от ей подобных, и умения эти отличия находить и выявлять. Сформированная индивидуальность культуры стремится быть сохранённой в последующих поколениях. Способом сохранения культуры может быть транслирование культуры (различными способами) новым поколениям общества. Хорошим действием для сохранения культуры будет и ограждение собственной культуры от влияния сторонних культур, когда опасны проникновения чуждых культурных ценностей извне. Одним из вариантов защиты будет явно нарочитое противопоставление собственных культурных ценностей (традиции, обряды, декоративно-прикладное искусство) сторонним. Противопоставление собственной культуры сторонней возможно при любом уровне развития культуры, даже на уровне формирования базовых представлений о моменте создания мира и возникновения человека - эти представления возникают у множества пракультур и культур в начале своего развития. Транслирование культуры новому поколению проходит под влиянием формирования у отдельного человека чувства близости к особенному культурному полю и при наличии желания это культурное поле наследовать. Постепенно воспитывается носитель лишь определённой культуры, который воспринимает её как часть всей своей жизни. При этом определяется индивидуальное и общественное, и всё приводится к балансу на уровне восприятия отдельным человеком. О. Н. Румянцева пишет: "Связь индивидуального и общественного отражается в системе норм и оценок" [159, с. 93]. Именно способностью приблизить к новому поколению некоторые общие национальные или этнические особенности, можно объяснить возможность передачи ему культуры. К. Д. Ушинский пишет, что уровень национального в воспитательных идеях гораздо выше уровня иных идей [199].

Если рассматривать группы людей, разделённые большим пространством и временем, то их культуры могут быть мало приспособлены к прямому восприятию друг друга. При этом, проживающие очень близко друг к другу, общества/населения/народы, регулярно испытывают влияние соседних культур и в процессе общения адаптируют в свою культуру чужие культурные элементы и транслируют свои элементы в сторонние (соседние) культуры.

К моменту начала формирования культуры, у древних саами уже был культурный багаж некоей протокультуры, сформированной ранее. В этом культурном багаже находится миф об утке-демиурге. Некий праязык уже возник в то далёкое время, и древние саами могли использовать для общения между собой базу языка, сформированного их предками. Само возникновение культуры древних саами, несомненно, было связано с окружающей природой. Ландшафт, времена года, животные и птицы - всё это влияло на ум людей и побуждало их вырабатывать особые маркеры своей культуры. Без животных и птиц природный ландшафт мёртв, как поверхность Луны, поэтому для культуры очень важно наличие жизни вокруг человеческого общества.

Весомый маркер культуры мог быть выработан и на базе примитивного по своей сути, физического выживания людей и их зависимости от достаточного количества пищи, поступающей из окружающего ландшафта. Значительное увеличение количества объектов охоты/лова в природе и улучшение ситуации с питанием, уменьшение опасений по поводу возможного голода, возникновение "хорошего периода в жизни", могли повлиять на отражение природных изменений в культуре именно в виде устойчивых маркеров. Например, появление на территории проживания древних саами больших стад северного оленя могло заметно смягчить жизненно важный вопрос для общества - вопрос получения пропитания из окружающего ландшафта. Благодаря улучшению с питанием, общество могло войти в период "сытного времени", и через несколько поколений, общество выразило северного оленя маркером саамской культуры.

Несомненно, самый ранний период формирования культуры саами следует отнести в очень далёкое прошлое. Тогда не существовало письменности и не существовало сохранения речевой информации в виде текстов, и лишь устная форма передачи знаний и культурных особенностей помогала сохранять начальный образ культуры. По сути, это очень шаткая форма сохранения культуры в первое время, так как в целом, она зависит от необходимости сохранения численности носителей культуры, их соответствующего воспитания и насыщения культурологической информацией непосредственно в диалоге с более пожилыми носителями культуры. Вероятнее всего, даже такое первичное формирование культуры продвигалось очень медленно, с постоянной оглядкой на прошлые поколения и на связь с живыми представителями этих уходящих поколений. Д. С. Пчелкина в своём исследовании пишет: "Этноидентичность является результатом умственной деятельности индивида, когда он как представитель этнокультурной группы (как и другие ее представители) видит и формирует себя такими, какими его видят остальные члены сообщества. Этнической идентификации свойственна ситуативность, в результате воздействия определенных факторов она может усиливаться или ослабевать - когда определение этничности уступает место другому виду идентичности в некоторых обстоятельствах… Этничность может быть изменена в ходе социального взаимодействия: ее составляющие элементы приобретают иное внешнее оформление и внутреннее наполнение теряют свою актуальность и перестают выполнять свою функцию как составляющую идентичность часть" [153, с. 31]. В какой-то момент опыт общения человека с природой, его сформированные познания об окружающем пространстве - всё достигает предела возможности сохранения человеком внутри себя мысленного багажа знаний и опыта, и тогда наступает момент общения людей, обсуждения окружающей природы, поиска совпадений и различий. Непонимание природных процессов и их причин, ведёт к формированию мифологии. Начинается выработка обществом первичной культуры. И культура предков саами также начинала формироваться на богатстве накопленного опыта каждого человека и багажа его приобретённых знаний. У людей возникла необходимость обмениваться информацией о восприятии и понимании природы вокруг них. Тогда в поколениях закрепились основы зависимости человека от окружающей природы в целом, от ландшафта, растительного и животного мира... Таким образом, культура начала своё формирование.

Культуры могут перетекать из поколения в поколение и разветвляться, делиться. Источником нескольких разнесённых между собой, устоявшихся схожих культур может быть некая общая культура, которая существовала ранее. Такую базовую культуру можно назвать пракультурой, протокультурой. Логично, что во время существования пракультуры, языки общения носителей будущих отдельных культур ещё не были сформированы, и носители единой пракультуры общались на едином праязыке, понятном им всем. Обращаясь к культурам финно-угорских народов, надо помнить, что в эту группу отнесены народы, относящиеся к уральской семье народов. Стоит упомянуть, что эти народы объединены и по языковому признаку. Логично, что в далёком прошлом, когда существовала пракультура, давшая начало отдельным самостоятельным культурам финно-угорских народов, у предков существовал и некий общий праязык. Н. Н. Логинова пишет, что в отдалённом от нас времени существовал уральский пранарод с одним языком общения: "Финны, эстонцы, венгры, карелы, саамы, мордва, удмурты, марийцы, а также коми, ханты и манси образовались в результате разделения и исторической эволюции единого уральского праязыка, на котором говорил единый уральский пранарод. Примерно 6-7 тыс. лет назад предки этих народов не только говорили на общем языке, но и концентрированно занимали обширную территорию Урала и окрестных ареалов (уральская прародина)" [107]. Существование "уральской прародины" и праязыка не только позволило возникнуть отдельным культурам с собственными языками, но также внесло вклад в развитие этих отдельных культур при их соприкосновении друг с другом в период миграции, или при их соприкосновении с соседними независимыми культурами. Это привело к интересным моментам, таким как наличие некоторых различий у народов, при прослеживаемой общей культурологической базе. Саамские и прибалтийско-финские языки, имеют некую общую лингвистическую базовую основу. При этом, присутствуют антропологические отличия саами и прибалтийско-финских народов - саами определяются ближе к уральскому типу. Эти наблюдения могут показывать, что уральский пранарод со своей пракультурой когда-то разделился на множество ответвлений, которые в процессе развития и наличия антропологических и исторических особенностей, стали разделены между собой.

Географическое место, где начинался процесс формирования первичной культуры предков современных саами, нельзя указать на основании каких-либо сохранившихся записей или фиксированных наблюдений. Всё это происходило очень давно. Время удалило все воспоминания об этом, а записей и быть не может. Мы можем примерно указать место и время лишь на основе изучения целого спектра совершенно разных логических выводов, основывающих свою позицию на данных различных наук. Так как придётся оперировать крупинками сохранившихся отрывочных следов культуры, то в первую очередь, следует уделить внимание самому пониманию точки начала формирования культуры и способности общества носителей культуры оставлять следы своей культуры на территории проживания. При миграции общества, следы его культуры могут быть оставлены на различных географических территориях. Нам же важны именно те следы, которые могли быть оставлены в период формирования культуры.

Момент формирования культуры предков древних саами (как и культуры древних саами) вряд ли в реальности был именно моментом в нашем привычном ежедневном понимании. Этот период растянулся на несколько поколений людей, которые начинали размышлять о том, кто они есть, почему они живут в этом ландшафте, как возникло человечество, и кто создал весь мир. И присущее "человеку разумному" природное любопытство, желание находить новое в привычном, нетерпение пустоты, желание понять космос и бытие, всё это приводило людей к философскому поиску ответов на вопросы. В итоге, выработанные ответы постепенно кристаллизовалось в некие базовые, начальные основы культуры.

Человек прошлого рождался и принимал своё семейно-социальное место в обществе, жил и даже, умирал, часто в окружении одного и того же ландшафта. Если общество медленно мигрировало в другой географический ареал, то глобальные миграционные процессы занимали жизнь нескольких поколений. В таком случае, изменение ландшафта вокруг человека в течение его жизни могло быть не так заметно, как при современной поездке на поезде или автомобиле в течение одной недели. Человек знал и понимал природу того места, где жил с рождения. Человек взаимодействовал с природой и постепенное понимание природы приводило его к мысли, что всё не случайно: он сам, его предки и его дети, они живут именно в этом месте по какой-то причине, и эта причина кроется в общей гармонии человека с природой и регулируется некоей божественной силой или несколькими силами, которые "наблюдают" за всем миром и контролируют ход истории и взаимодействие природы и человека.

Сам момент возникновения культуры раскрыт О. Шпенглером, который использует понятие "душа культуры" и считает, что душа культуры возникает из взаимодействия человека и окружающего ландшафта: "Культура рождается в тот миг, когда из прадушевного состояния вечно-младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа, некий лик из пучины безликого, нечто ограниченное и преходящее из безграничного и пребывающего. Она расцветает на почве строго отмежеванного ландшафта, к которому она остается привязанной чисто вегетативно" [225, с. 264]. Глубокая связь с природой была у всех прародителей исчезнувших и существующих сейчас народов. Эти люди всем своим человеческим организмом приспосабливались к природным особенностям местности проживания. Было ли это место постоянного компактного проживания их, или место, где люди жили "временно" лишь в процессе миграции - процесс формирования культуры изменялся, не меняясь в самом своём принципе: человеку следовало изначально быть в полной зависимости от окружающей природы и принимать природу такой, как она есть. Глобальное изменение окружающего ландшафта во время миграции могло так влиять на человеческое общество, что это отражалось в культуре.

Выработка обществом направления своего культурного развития связана с процессом создания первичных этнокультурных образований. Толчком к возникновению которых является наличие у формирующегося общества запроса на само движение к формированию отдельной культуры. Этнокультурные образования развивают в себе знания и традиции, и со временем становятся крепче и устойчивей. Они становятся носителями базы знаний, опыта, формирующегося языка, отношения к окружающей природе и к мифологии. Феномен этноса можно рассматривать лишь вместе с этнокультурными образованиями. Формирующиеся этнические сообщества переплетаются множеством культурных связей в границах распространения вариаций одного языка и идентичных элементов культуры (включая и декоративно-прикладное искусство). В какой-то период развития наступает время, когда этносы уже самоподдерживаются своей культурой, её историей, языком, знаками. Это всё своевременно изучается новым поколением, фиксируется в памяти и передаётся впоследствии далее.

Для народов уральской языковой семьи примечательным считается наличие космогонического мифа о создании мира. Этот характерный миф объясняет появление всего живого из первичного пространства. Это первичное аморфное пространство с водой и небом в себе, разделяется на пространства воды, неба, земли. Причём, вода и земля становятся отдельными материальными мирами. Мир земли переходит в фазу развития и при помощи утки создаёт растения и живые существа. Миры воды и земли не расходятся друг от друга, они соседствуют и взаимодействуют между собой. Эти два мира по-прежнему составляют некое законченное целое, над которым находится безграничное небо. Можно заметить, что в мифе отсутствует негативное начало. Наоборот, всё, что создаёт материальный мир, является позитивным, даже идеальным. Акт творения не создаёт ошибок. Само творение отделено от течения времени. Происходящее просто описывается отстранённым наблюдателем как зрителем, не описывая его самого или уточняя его места наблюдения. При этом ясно видно наличие времени "сейчас" и остающееся в уходящем прошлом время "до-сейчас". Эти два времени - это то идеальное, которое на границе уходящего прошлого и существующего настоящего создаёт материальный мир в некий текущий краткий момент времени. При этом, настоящее непрерывно переходит в прошлое и наполняет его собой. Сам миф стал устойчивым базовым элементом в культуре, которая даже через тысячи лет сохраняет его детали. Устойчивая и неизменённая логика и сюжет древнего мифа, несомненно, повлияли на развитие мифологии народов уральской языковой семьи.

Понятие мифа как такового, глубоко развил А. Ф. Лосев. Он пишет, что "…миф есть (для мифического сознания, конечно) наивысшая по своей конкретности, максимально интенсивная и в величайшей мере напряженная реальность. Это не выдумка, но наиболее яркая и самая подлинная действительность" [112, с. 24]. Восприятие происходящего в мифе, по его словам, может происходить по неким своим законам развития: "Миф предполагает определенное жизненное восприятие" [110]. По мнению А. Ф. Лосева "…миф одинаково и материален, и идеален. Потому-то в последующие времена он будет казаться фантастикой и чудом. Ведь все идеальное дано в нем вещественно, субстанциально, целиком материально и целиком зримо физическим зрением… Мифы - это внутренняя жизнь чувственно-материального космоса в его общинно-родовом понимании" [112, с. 411]. Время в мифе зависит от невозможности предсказать будущее, изменить прошлое и судьбу: "Сущность времени - в непрерывном нарастании бытия, когда совершенно, абсолютно неизвестно, что будет через одну секунду, и когда прошлое совершенно, абсолютно невозвратимо и потеряно и вообще никакие силы не могут остановить этого неудержимого, нечеловеческого потока становления. Поэтому, что бы ни предсказывали законы природы, никогда нельзя вполне поручиться за исполнение этих предсказаний. Время есть подлинно алогическая стихия бытия - в подлинном смысле судьба или, в другой опытной системе, воля Божия" [112, с. 144].

Вероятнее всего, в период существования пранарода уральской языковой семьи и создания базового космогонического мифа, в той культуре было особенно чуткое отношение к природе, полное её принятие как изначальный дом всему живому и как место рождения, жизни и смерти всех живых существ. Как место существования слабых людей и всесильных богов, смотрящих на мир людей из безграничной окружающей природы: с неба и из природных объектов. Боги (различного уровня) находятся везде: в воде, под землёй, в небе, в лесу, в камнях и деревьях. Вся природа пронизана существованием богов, близостью богов к любому материальному объекту и живому существу, их непрерывным контролем происходящего. От уровня восприятия близости природы к человеку зависит наблюдаемое в языческих культах отношение к тем или иным природным явлениям и с связанными с ними образами в мифологии. Всё окружающее человека отражено в религии и мифологии прошлого и связано с повседневной жизнью, в которой вполне привычно воспринималось постоянное присутствие богов и их интерес к людям. Сохранение природы через невмешательство в неё, связывалось с языческим религиозным мировосприятием и оценивалось через призму опасений враждебных действий одушевлённых мифологических персонажей или их озлобления на человека. Мифология строилась на основе комплексного восприятия природы. Человек не разделял природное и человеческое на отдельные группы, а принимал всё комплексно - человек сам был неотъемлемой частью природы и его место в природе было изначально задано богами и контролировалось ими. И божества, как персонажи мифов - они тоже часть природы, и они должны иметь формы, понятные человеку. Именно поэтому персонажи мифов схожи с животными и птицами, известными человеку, а некоторые персонажи схожи с человеком по строению тела и логике действий. Такое мышление заставляло чувствовать человеком особенно остро всё то, что происходило в реальном или представляемом пространстве, в повседневной бытовой жизни и в понимании человеком бытия, космоса. Мышление помогало чувствовать и понимать как абсолютно всё вокруг, так и то, что представлялось "высшими силами". Расширение ареала исследуемой природы было не только лишь просто расширением знаний о природе вследствие проникновения в неё "чуть дальше" для хозяйственно-бытовых нужд. Это было укреплением позиции человека в природе как результат симбиоза человеческого и природного (видимого и невидимого), а равно и расценивалось как "разрешение" богов проникать человеку в природу чуть далее обычного. По-видимому, персонажи мифов не озлоблялись на человека за расширение им своего ареала расселения. Они и дальше смотрели на человека с небес или продолжали жить в природных объектах, взирая оттуда на человеческое общество, на все его беды и радости. Исследования природы человеком можно рассматривать как результат аккуратного и осторожного проявления человеком любопытства в рамках дозволенного "богами" - природа воспринималась лишь в тесной связи с человеком и персонажами мифов. Критика природного была невозможна: природа была частью космоса и в каждой частице природного была частица бытия. В мифах было показано как рождение природы, так и её смерть.

В период развития праязыка и развития общего базового мифа отношение к природе оставалось таким же почтительным. Образ природы в базовой культуре не критикуется. Любые логические умозаключения, касаемые проявления природных явлений, не приводят к критике природного или к противопоставлению человека природному. Мифология не ставит своей целью отделить человека от природы, а наоборот, подтверждает идею об общей гармонии человеческого и нечеловеческого, о подчинении человеческого природному, созданному богами. Наработка опыта восприятия природы связывает мифологию с окружающей реальной жизнью, делают мифологию осязаемой ежедневно. При контактах человека с окружающим миром, культурой всегда подчёркивается принимаемое верное восприятие мифологии. В межкультурных контактах носителей различных культур присутствуют проявления взглядов носителей культур на взаимодействие человека и природы.

Тексты и сюжеты мифов несут в себе различные образы, которые даже в период начального формирования культуры были понятны носителю культуры. Это непреложное правило, ведь носители культуры и создавали мифы. Определения "время", "движение", "до" и "после" понятны и часто применяются в сюжетах. Развитие сюжета в мифе дано вместе с описанием природы. Это даёт человеку ключ к корректному пониманию происходящего в мифе и к осознанию им ежедневного присутствия образов и персонажей мифа в реальном мире вокруг его самого. В природных проявлениях человек уже видит знакомые сюжеты, в которых действуют персонажи мифа, и человек легко проводит параллели текста мифа с видимым миром. Сам текст мифа нередко объясняет природные явления проявлением воли или действия высших сил или персонажей, что принимается человеком как причина и следствие тех или иных природных изменений.

Если же общество носителей культуры (народность/народ) численно невелико, то количество дошедших до нас артефактов культуры также может быть весьма ограниченным. В этом случае материалом, доносящим элементы бесписьменных культур до настоящего времени, могут быть сохранившиеся мифы и вариации мифов. Именно в мифах можно найти основы бесписьменных культур, объясняющие создание мира, его мироустройство, место и роль человека в мире. При этом, мифологические представления древних обществ о мироустройстве, описываемые современными исследователями (которые находятся по умолчанию извне того древнего общества и той культуры), могут иметь весомые различия в понимании материала непосредственным носителем культуры того времени и современным исследователем. Это различие возникает из-за расстояния во времени и множественной смены поколений, и, конечно же, из-за наличия у современного исследователя багажа приобретённого знания о множестве культур, схожих и отличающихся. Доля субъективного восприятия бесписьменных культур и трактовки их мифов, может быть довольно весомой для изначальной предрасположенности исследователя к представлению культуры прошлого. Отсутствие аутентичных письменных источников делает непростым понимание мифологии прошлого. Современный исследователь работает с текстами устных рассказов и преданий, вариаций мифов, которые были записаны гораздо позже периода создания устного культурологического материала. При этом, в этих записанных текстах может присутствовать изменение первоначального варианта, так как множество поколений носителей культуры могло внести свои правки. Налицо наличие сложностей при выделении первичного материала из имеющегося массива. Но, вероятнее всего, первичный устный материал о базовых основах культуры, например, о возникновении мира, был сформирован в процессе создания и передачи начальной, самой устойчивой мифологии, и поэтому является наименее чувствительным к внешним изменениям, в силу своей простоты и понятной логики.

Этот первичный материал сохраняется в культуре поколениями. Обществом применяются усилия для корректной передачи его дальше, без изменений. У последующих поколений материал обрастает некоторыми деталями, позволяющими ему гармонично вписываться в изменяющуюся культуру. В обществе развивается язык, вбирающий в себя всё то, что уже ассоциируется с выработанным новым. Увеличивается запас слов, используемый носителями культур. Общество уже ожидает от отдельного человека определённого поведения в рамках, заданных существующей культурой. Н. А. Бердяев пишет, что "Культура никогда не была и никогда не будет отвлеченно-человеческой, она всегда конкретно-человеческая, т. е. национальная, индивидуально-народная и лишь в таком своем качестве восходящая до общечеловечности" [18, с. 95-96].

Мифология изначально базировалась на восприятии окружающей природы, и человек видел её в образах, доступных пониманию, и образы мифов всегда были соразмерны культурологическому развитию человека. Культура общества постепенно трансформировалась в культуру, воспринимаемую человеком уже как культура с наиболее верной мифологией. Персонажи мифологии напрямую связывались человеком с окружающим миром, как причина и следствие природных проявлений. Культура своего общества воспринималась как культура, имеющая наиболее правильные объяснения форм взаимодействия человеческого общества с окружающей природой в привычной среде обитания, и имеющая наилучшие пути поиска новых решений в общении с божествами. Ведь важно, чтобы божества слышали человека, проявляли к нему свою милость, не делали жизнь человека чересчур сложной.

Для развития и изменения культуры необходима база, которая изначально малоизменчива и может быть некоей основой для каждого будущего момента изменений в процессе формирования культурного наследия. Этой базой могут быть традиции, например религиозные, нравственные, трудовые, эстетические. Общество носителей культуры может развиваться, опираясь на базу из малоизменяемых традиций. Механизм передачи культурного опыта новому поколению передаёт традиции как сохранённые основы некоей культурной базы. Иногда эти традиции могут быть немного изменены под влиянием возникающих факторов, и сохранены далее уже в новом виде. И последующее поколение будет приводить полученные культурные знания в соответствие к требованиям своего времени, при необходимости принимая полученные от предыдущего поколения традиции полностью без изменений, или изменяя, или даже, отрицая их.

Для возможности безошибочно идентифицировать себя с обществом, имеющим явную культуру, необходимо поддержание духовной связи отдельной личности и того общества, к которому личность себя относит. Социокультурная динамика предопределяет необходимость наличия стремления личности к осознанию культуры общества, переходящее в осознание прямой принадлежности к этой культуре. При этом, требование сохранения культуры отдельной личностью видится наиболее сложновыполнимым при отнесении культуры к бесписьменным культурам. Материалы этих культур дошли до нас фрагментарно, что является следствием невозможности фиксации некоторых моментов культуры иным способом, чем устным, а это чревато утратой материала. Наглядно это видно при попытке осмыслить культуры эпохи неолита. Фрагментарность дошедшего до нас аутентичного культурного материала (изображения на природном камне, на керамике) не даёт возможность легко составить общее представление о культуре того периода: исчез огромный пласт культуры, всегда сохранявшийся лишь в устной форме. Он был никак не зафиксирован и до нас не дошёл. Невозможно сейчас даже понять, какие тогда были имена у людей, и как они называли элементы окружающего их природного мира. Ситуация с более поздним периодом, когда появились уже первые письменные описания обществ, сохранявших у себя бесписьменные культуры, тоже крайне сложна для понимания культур того времени. Фактическая ситуация, с которой сталкивается современный исследователь такая, что первые документальные исторические и культурологические свидетельства, описывающие бесписьменные культуры, чаще всего описывают эти культуры отстранённо, не уделяя им должного внимания. Фрагментированность дошедшего материала требует от исследователя осмысления и систематизации. Все эти трудности изучения объясняются отсутствием записанных непосредственно носителями культуры, ранних письменных текстов, точно и всесторонне рассказывающих о культуре.

Следует отметить связь личного и общественного в культуре. Поведение носителя культуры определено представлениями общества. Если возникает необходимость совместного участия носителей культуры в каком-то общем мероприятии в рамках межкультурного контакта, то модель поведения отдельного носителя культуры проявляет свои культурные особенности в рамках этнической идентичности. Т. Г. Стефаненко пишет: "Этническая идентичность - это, в первую очередь, результат когнитивно-эмоционального процесса осознания себя представителем этноса, определенная степень отождествления себя с ним и отделения от других этносов… используются самые разные термины для обозначения составных частей когнитивного компонента этнической идентичности - этнические ориентации, групповые концепции и др. Но самыми важными признаются, во-первых, этническая осведомленность, которая включает знания об этнических группах - своей и чужих, их истории, обычаях, особенностях культуры, и во-вторых, этническое самоназвание" [183]. Этническая идентичность связана с этнокультурной компетентностью, определение которой дано Т. В. Поштаревой как свойство личности, обладающее наличием представлений и знаний об этнической культуре. При этом, совокупность представлений и знаний может быть реализована через умения, навыки и модели поведения, что позволяет эффективнее проводить межэтническое взаимопонимание и взаимодействие [151]. Само понятие "этнокультурная компетенция" и теоретические положения были рассмотрены Ж. Т. Заркеновой, которая особо выделяет, что "этнокультурная компетенция проявляется и может быть оценена только в процессе этнокультурной деятельности" [69, с. 17].

При постепенном формировании крупного общества, собираемого из разнообразного количества объединяющихся малых народностей/групп, одним из связующих, которое помогает скреплять изначально пёстрое сообщество в одно целое, является религия и религиозные убеждения. Причём, это связывает общество и в период язычества - всё дело лишь в относительной величине вовлечённости общества в религию и схожести первоначальных убеждений носителей культуры. Определённо, религия влияет на культуру. Религиозные представления отражены в мифологии, в образах бытия. Более развитая культура поглощает менее развитую, и их религии влияют друг на друга: сильная подавляет слабую. И. И. Скворцов-Степанов пишет: "Если какое-нибудь племя стоит на низкой ступени развития и встречается с более культурными племенами, оно приобретают у них не только украшения и новые формы оружия, но и некоторые религиозные представления" [175, с. 6]. С расширением ареала и глубины проникновения последователей более мощной религии в ареал влияния иного общества, влияние религии на другую культуру увеличивается. Роли богов в религии могут изменяться, или же они могут занимать новые культурологические ниши.

Поколения формируют культурное наследие, передаваемое дальше. Оно может изменяться при передаче, но наличие в нём самого изначального зависит от самой культуры и её способности создавать изменения. Пока человек раннего, древнего периода, близок к природе, восхищён ей, и воспринимает её жилищем богов, культура развивается в рамках познания природы. Возникновение некоей рациональности в общении с природой и даже "научности", оказывается неким маркером на пути к цивилизации, где восприятие божественности природы уменьшается. О. Шпенглер пишет, что судьба культуры неизбежна, и она развивается в цивилизацию: "…у каждой культуры есть своя собственная цивилизация… Цивилизация - неизбежная судьба культуры. Здесь достигнут тот самый пик, с высоты которого становится возможным решение последних и труднейших вопросов исторической морфологии. Цивилизации суть самые крайние и самые искусственные состояния, на которые способен более высокий тип людей. Они - завершение; они следуют за становлением как ставшее, за жизнью как смерть, за развитием как оцепенение, за деревней и душевным детством, засвидетельствованным дорикой и готикой, как умственная старость и каменный, окаменяющий мировой город. Они - конец, без права обжалования, но они же в силу внутренней необходимости всегда оказывались реальностью" [225, с. 163-164]. Н. Е. Осипов пишет, что "При наличии нескольких интерпретаций в научной литературе сути и содержания понятий "культура" и "цивилизация" (К. Маркс, Ф. Энгельс, А. Дж. Тойнби, Ф. Бродель, специально-культурологическая и т. д.) шпенглеровская заслуживает серьезного внимания, прежде всего, потому, что находит определенное подтверждение на уровне эмпирического восприятия исторических событий" [136, с. 118].

Если мы попытаемся ответить на вопрос, а могли ли древние народы составить сбалансированную картину мира, то следует выделить и разделить понятия "картина мира" и "образ мира". Определение "картины мира" звучит так: "Научная картина мира, целостная система представлений об общих свойствах и закономерностях природы, возникающая в результате обобщения и синтеза осн. естеств.-науч. понятий и принципов" [202, с. 407]. Понятие "образ мира" ввёл А. Н. Леонтьев. По его мнению, "становление образа мира у человека есть его переход за пределы "непосредственно чувственной картинки"" [106]. У отдельного человека и у группы людей, формируются субъективные представления о мире, что подтверждается опытом познания природы на фоне постоянного чувственного переживания её. Эти представления формируют картину мира, которая отражает окружающую реальность. Человеком наблюдалась картина мира, и при этом постепенно ширилось чувственное восприятие человека и природы - формировался образ мира, в котором присутствовало незримое, ведущее в космос и бытие, но при этом, связанное с ежедневным реальным. Расширение понимания образа мира вело к расширению культуры и осознанию значимости культуры "своего" общества в системе общего мироустройства и связи всех людей с природой.

Деятельность человека развивает его самого и формирует различные возможности для социализации личности в обществе. В целом, социализация самого общества двигает общество к последовательному развитию. Человек как часть общего, поддерживает культуру через сохранение культурных традиций и передачу их последующему поколению. Развитие языка, осознание его отличия от других языков, в некий момент времени подводит человека к желанию выразить слова визуально, и тогда он создаёт изображения на камне, глине, бересте, дереве, бумаге (асфальте, бетоне). Изначально, окружающий мир всегда давал человеку объёмные образы живой природы, которые, в соответствии с художественными возможностями человека, становились, например, легко узнаваемыми лаконичными плоскими рисунками на поверхности природного камня или стены пещеры. В символах на керамике (и, возможно, на некоторых иных предметах, не дошедших до нас в силу разрушения - например, сделанных из дерева) выражались образы, рождающиеся в общем культурном мысленном пространстве общества и относящиеся к мифологии и к соприкосновению человека с миром невидимых божеств, или с миром священных птиц и животных - с миром тех, кто наблюдает за человеком и напрямую покровительствует ему, либо выполняет поручения богов. Совокупность видимых визуальных образов в культурном сознании: рисунков и лаконичных символов, декоративных изображений, вместе с развитием языка, давала определённое изображение как каждому отдельному элементу природы вокруг человека, так и персонажам мифологии, что позволяло человеку воспринимать мифологический образ наиболее верно. Декоративно-прикладное искусство развивало начальную культуру, обогащало язык. Непрерывный процесс формирования культуры постепенно усложнялся новыми вводимыми образами. Как культура того удалённого периода, так и современная культура, все они обладают некими материальными проявлениями образов - визуальными символами. Это конечный результат мыслительной деятельности человека (носителя определённой культуры) по созданию логического изображения образа. Этот процесс как существовал в удалённое от нас время, так и существует сейчас.

Образы, сформированные человеком и зафиксированные в культуре, как и культурная связь нескольких образов, всё это выступает духовным наполнением культуры любого периода. Каждый вклад отдельной личности наполняет духовным смыслом пространство вокруг её самой и формирует малый объём материальной культуры, приносимый личностью в общую культуру. Духовное и материальное существует неразрывно и приводит к формированию как образов, так и знаков, понятных для всех носителей отдельной определённой культуры. Знак и символ являются сосредоточением образа, его концентрацией. Массив сформированных знаков подпитывает культуру общества соединением духовного и материального через само наличие множества понятных символов. Значение символа связано определёнными понятиями с его устоявшимся изображением. Эта связь поддерживает как изображение, так и его значение, фиксирует их относительно друг друга, делает их понятными носителю культуры. Чем лаконичнее визуализация знака, тем сильнее связь самой графики знака и его образа в культуре.

Культура - это совокупность ценностей, присущих определённому обществу в определённый момент его развития. Н. С. Трубецкой пишет, что "Культура в каждый данный момент представляет из себя сумму получивших признание открытий современного и предшествующих поколений данного народа" [193, с. 47]. Культура связывает людей и их поколения между собой, соединяя их с пространством бесконечного окружающего мира. А. И. Филько в своём исследовании затрагивает системный подход, сосредотачивающий свое внимание на функциональном взаимодействии элементов культуры. Она пишет: "Культуру, по мнению исследователей, следует определять, как форму бытия, образованную в результате человеческой деятельности. Кроме того, культура является в системном подходе смысловым пространством, создавая которое человек выстраивает свои отношения с миром" [203, с. 7].

Связь между поколениями происходит за счёт наличия традиций, которые передаются новым поколениям. Эта передача традиций всегда имеет нюансы, и они влияют на культуру. Принимаемое последующими поколениями, может быть принято напрямую без изменений, или изменено и зафиксировано в измененном виде. Или даже может быть отвергнуто позже, в момент передачи уже следующему поколению. Развитие культур и цивилизаций движется развитием человечества, где движущая сила самого развития - человеческое мышление, мысль. Мысль движет общество к выработке идей, моделей поведения. Общество формирует ряд традиций и приходит к решению различных ситуаций такими методами, в которых культура имеет решающее значение. Позже, уже культурообразующая мысль двигает само общество к выработке в культуре более продуманных элементов. Возникающая и изменяющаяся культура связана с наличием человеческой мысли в культурном поле, где возникают знаки, понятные носителям культуры. Д. А. Башков пишет: "Чувственно воспринимаемый предмет (слово, графический образ и т. д.), указывающий на другой предмет или явление, называется знаком этого предмета… Таким образом, знак прежде всего есть предмет (в широком смысле слова), доступный восприятию того, для кого он выступает в качестве знака" [15].

Важный фактор, приводящий к самому изменению культуры, к её развитию или деградации, это смена поколений носителей культуры. Это тот уязвимый момент, когда новое поколение осознаёт, что оно достигло такого возраста, когда уже может само влиять на культуру, и у этого поколения возникает желание внести свой реальный вклад в наполнение культуры общества. Этот вклад нового поколения может состоять как из переосмысления элементов привычной культуры, так и из внесения заимствованных элементов сторонних культур. В результате этих действий, привычная культура общества или сохраняется и развивается, либо изменяется, угасает и постепенно исчезает.

Уровень вовлечённости молодёжи в свою собственную культуру является очень значимым при передаче и сохранении культуры. Обучение (даже в условиях древних обществ), получение жизненного опыта, наличие в обществе традиций, исторической культурной памяти, духовности - всё это влияет на формирование личности носителя культуры. Формирование носителя культуры с уверенными знаниями своей культуры особенно важно для обществ с бесписьменной культурой, в силу хрупкости способа сохранения культурного наследия. Сохранение культуры таким обществом может быть достигнуто сохранением языка, знаков, символов, социальных отношений, традиций. При этом, определения и толкования знаков и символов могут быть понятны лишь самим носителям культуры.

В обществе всегда есть одновременное присутствие нескольких поколений носителей культуры. Определённое воспитание и вовлечённость нового поколения в жизнь общества, закладывает базу для посильного восприятия этим поколением деталей культуры, что упрощает передачу культуры этому новому поколению. Образование и воспитание нового поколения представляет осознанный обществом процесс развития восприятия и понимания "своей" культуры. В этот процесс любой человек может внести свою посильную культурную деятельность, изначально выраженную в использовании определённого языка, копировании декоративных элементов культуры и последующей демонстрации их. Также важным видится объяснение связи социокультурной системы устройства общества со всей его культурой, что позволит представителям нового поколения понять социальное устройство общества и границы допустимого, определяемые занимаемым социальным уровнем. Как пишет А. А. Радугин "Продуцируя и репродуцируя духовные ценности, культура создает определенную систему коммуникаций, которая должна обеспечить обмен и взаимодействие участников культурного процесса" [103]. Система коммуникаций между поколениями позволяет культурным образованиям сохранить аутентичность. Сохранение аутентичности культуры позволяет получить поколение носителей определённой культуры из детей, изначально легко восприимчивых к любой возможной культуре. И здесь немаловажным видится роль мифологии, и восприятие этой мифологии детьми.

Каждый акт принятия элемента культуры становится частью механизма культурной самоорганизации человека. Человек постепенно становится частью общества, при этом оставаясь личностью. Культура выступает связью личности, как носителя малой части культуры, и общества, которое сосредотачивает в себе всё общее культурное знание. Материальные элементы культуры выступают наглядным пособием, упрощающим человеку восприятие культурных особенностей общества. При этом процесс восприятия материальных элементов культуры бесконечен и распространяется не только на текущее поколение. В случае выработки нового элемента культуры, процесс восприятия и принятия элемента переходит на потомков его создателей. У человека, создавшего материальный объект культуры, возникает непрямая связь с последующими поколениями, которые будут наблюдать этот объект много десятилетий спустя. Эта удивительная способность связывать поколения посредством материального объекта, его декора, формы, возможна лишь при сохранении культурной преемственности. Люди, носители любой культуры, обращая своё внимание на объект, имеющий культурную ценность и созданный представителем прошлого поколения, имеют возможность моментально "заглянуть" на сотни лет назад, в период размышления их предка о необходимости создания подобного объекта и о процессе его изготовления. Возможно, период размышления о необходимости объекта, был даже намного ранее того времени, когда именно этот объект, находящийся перед взором потомка, был создан. Эту, выраженную через восприятие культурного объекта, связь поколений, можно воспринимать как моментальный прямой путь сквозь время, от последнего поколения носителей культуры, к тому поколению, когда объект создавался. Вероятно, люди тысячи лет назад тоже понимали, что декор на керамике переживает своего создателя, и тем осознанней было отношение к изготовлению сосуда, который будет нести на себе культурологический дар от существующего поколения к последующим.

Общество состоит из личностей, и, изначально, сами личности определяют степень глубины контактов с носителями чужих культур. Если отдельная личность мало контактирует с носителями иной культуры, то её вклад в изменение своей культуры тоже мал - сохранение неизменённой культуры идёт вполне размеренно. Основы культуры, понимание процесса возникновения мира, содержание самой картины мира, образа мира, всё это имеет знаковый вес в культуре общества, всё это само поддерживает культуру и аккумулирует её наследие. Если нет контактов с чужими сторонними культурами, то весь собранный культурный материал можно передать последующим поколениям без изменений. Именно такая модель поведения человека, принижающая необходимость контактов с чужими культурами, всячески поддерживается "центром сохранения культуры". Культурная память общества старается поддерживать полную передачу культурного наследия от поколения к поколению, и этим сохраняет самую полную культурную связь поколений. Наличие культурологического материала поддерживает интегративную функцию культуры, которая, как пишут А. С. Кармин и Е. С. Новикова, "объединяет народы, социальные группы, государства" [79]. Исчезновение культурологического материала становится поистине фатальным для поддержания культуры в последующих поколениях.

Большое значение имеет и чувство культурной самоидентичности отдельного человека. Понимание человеком своего места в культуре народа позволяет создать духовную связь между отдельной личностью и целым обществом. Этим укрепляется чувство принадлежности к общей культуре. Такая связь играет особую роль при передаче культуры, так как уровень начального культурного знания у носителя культуры одновременно и мал, и довольно большой. В трансляции культур, модель культурного общения личности и общества переносится на модель общения групп, формирующих общую культуру через слияние малых. Каждая малая культура имеет отдельный механизм передачи и сохранения своих традиций, обычаев, языковых особенностей. Эти малые культуры равнозависимы друг от друга и могут как транслировать свои культурные особенности, так и воспринимать иные. Малые культуры, по всей своей совокупности, формируют общий культурный ландшафт. Но первоначальная задача для каждой группы носителей малой культуры - это сохранение своей особенной этнокультурности.

Для сохранения высокого уровня национального или этнического своеобразия в отдельной культуре, требуется сформированное осознание необходимости поддержания традиций. Г. Н. Волков пишет: "Ничто так не скрепляет народ, как традиции. Именно на них и опирается культуросообразность. Чем богаче традиции, тем духовно богаче народ и тем выше его национальная гордость и человеческое достоинство. Традиция вбирает в себя многое: и самое ценное из быта, и искусство, и труд. Трудовые традиции, пожалуй, самые устойчивые" [36]. Отдельная личность несёт в себе катастрофически малую часть общего объёма культурного наследия народа. Но культурное наследие отдельной личности и культурное совершенствование каждой личности укрепляет сохранение всей культуры. Г. Н. Волков пишет: "Совершенствование индивида оказывалось обусловленным двумя величайшими приобретениями человеческого рода - наследственностью и культурой (материальной и духовной)" [36]. Это культурное наследие отдельной личности может быть совершенно разнообразным, и на фоне поддержания общей культуры может быть выражено любым, что только может помочь культуре: например, сохранением знаний об языке, традициях, питании, покрое и декоре одежды. Даже малые объёмы культурного наследия, которыми владеет отдельный человек (личные вещи и их декор, общение на определённом языке и т. п.), уже дают возможность стороннему наблюдателю понимать отличие культур и дают начальное впечатление о воспринимаемой им чужой культуре. Особенно важен декор, его графическое и цветовое решение. О. А. Бакшаева в своём исследовании пишет, что в искусстве народного костюма пластические, графические, цветовые средства придают особенность формам, сюжетам, орнаментам. Эти декоративные свойства играют важную роль [9].

Вряд ли существует (существовала) такая бесписьменная культура, где в той или иной мере не было бы выработано множество графических символов и элементов. При этом, значения самих знаков непременно понятны носителю определённой культуры, но могут ничего не сказать другому человеку, носителю иной культуры. Те, кто вовлечён в определённую культуру, легко понимают символизм знаков и скрытые в них образы окружающего мира. Это усиливает эффект от передачи культуры последующим поколениям и упрощает сохранение культуры. Знаки формируют визуальную среду вокруг носителя культуры. Эта среда помогает носителю культуры поддерживать свои знания о культуре своего общества. Знаки могут быть собраны в группы по соответствующим признакам. Они могут выражать образы окружающего мира, природных явлений, общественных мероприятий, принадлежность человека к переходным фазам своего социального уровня или физиологического состояния. Обогащение культуры знаками даёт увеличение значения её индивидуальности относительно соседних культур. Декорирование одежды, вещей, жилища, является частью процесса выработки знаков как значения образов, и принятия их. И если носитель культуры способен легко ориентироваться во множестве знаков и может дублировать их и объяснять значение молодому поколению, то тем значимее выглядит общий культурологический эффект от декора.

Знание, позволяющее носителю культуры ориентироваться в знаках, несомненно, скрепляет всё общество. Как пишет Н. Я. Данилевский: "…без сознания племенной цельности и единства, в противоположность прочим племенам, и не только без сознания, но и без практического его осуществления (которое одно только и в состоянии низвести это сознание в общее понимание народных масс) невозможна самобытность культуры, то есть, собственно говоря, невозможна сама культура, которая и имени этого не заслуживает, если не самобытна" [59, с. 507].

Знаками, которые так многогранны по своему смыслу, могут быть знаки, формирующиеся в культуре практически одновременно с вводом в культуру нового элемента. Совершенно без разницы, природный ли это элемент (солнце, животное) или проявление эмоционального, социально-общественного или физиологического действия (танец, создание семьи, рождение ребёнка). Элементом декора может быть и образ нового священного животного или птицы, подкрепляемый мифологией. Орнамент или его отдельная часть, имеют важное влияние на сохранение культуры и передачу её последующим поколениям. В декоративно-прикладном искусстве культуры общества можно выделить момент появления символа образа - момент выработки и ввода в культуру нового декоративного элемента, связанного с изображением образа. Самым лучшим воплощением такого действия может стать новый элемент декоративно-прикладного искусства, например, новый элемент орнамента или самостоятельный, отдельный графический элемент.

Природа вокруг человека, понимание человеком природы, осознание места каждого её составляющего элемента, всё это становится темой для вариаций различного рода толкований и объяснений. В полном соответствии с запросами культуры, опыт восприятия природного пространства трансформируется в выработку знаков и символов. Знаки и символы сами по себе великолепно иллюстрируют культурные особенности использующих их людей. Знаки и символы можно практически постоянно видеть в использовании обществом носителей культуры. Хорошее знание декора даёт возможность уверенно понимать символы и находить в них поддержку своей культуры. Знаки и символы можно передать последующим поколениям. Знаки и символы можно демонстрировать носителям чужой культуры и это существенно упростит общение, что приведёт к более лёгкому ведению диалога. Более развитая культура всегда несёт в себе многократно большее количество знаков и символов, используемых в декоративно-прикладном искусстве, чем менее развитая культура. Это величие знаков и символов отображает разницу культур, выражает более полное духовное развитие общества, показывает отношение общества к обрядам и объектам поклонения.

Потребность к контактам у граничащих друг с другом народов/народностей/групп приводит к обмену культурным опытом. Общение и желание изучать новое, приводит к социальным контактам. Вместе с торговлей, проведением совместных мероприятий, формируется картина окружающего мира и расширяются её границы. Осознание места своей культуры в этом мире приводит к осознанию своей культурной особенности на некоей занимаемой территории. Диалог культур определяет направление дальнейшего общения культур и их развития.

С течением времени, культура постепенно приобретает более законченную форму. При этом, утверждение о законченности и достаточной наполненности культуры верно лишь на некую временную точку - до этой точки культура неидеальна, а позже этой точки уже происходит процесс изменения культуры, и идеальное сегодняшнее становится "вчерашним, устаревшим", требующим изменения. Взгляд на идеальность какой-либо древней культуры у современного исследователя и у носителя той культуры - разный. Поэтому некая временная точка, в которой древняя культура достигает своего развития, может восприниматься также разной: по мнению нашего современника, и по мнению носителя культуры, жившего в то время. Для носителя культуры любого периода, его культура всегда была достаточно развитой.

Вполне возможно, что носитель культуры использовал любую возможность расширить ареал своей, законченной и сформировавшейся (по его мнению) культуры. Этим можно объяснить желание людей проникать на территории, лежащие за пределами своего ареала проживания. При этом, за границами этого ареала начиналось прямое восприятие других культур. Проникновение могло нести массовый характер, и тогда уже происходило массовое движение людей со своей культурой в ареал проживания "соседнего" населения с его собственной культурой. Возникали контакты, приводящие к диффузии культурологического материала. К началу процесса диалога с носителями иной культуры, культурное наследие своего общества, в той или иной степени, уже было визуализировано в декоре, и демонстрации декора шла в процессе диалога. Элементы культур проникали друг в друга. Далее они либо принимались в "чужом" обществе, либо нет. В начальной фазе формирования культур подобные диффузии культурологического материала могли влиять на выработку в культурах понимания процесса создания мира и появления окружающей природы. Восприятие сторонних мифов и образов божеств, адаптация каких-либо культурных элементов, всё это напрямую влияло на культурные ценности, находившиеся в базе своей культуры.

Взаимодействие культур важно для единства культурного поля, которое формируется человеческими обществами. При миграции населения, ввод новой культуры в устойчивую культурную среду региона (географического ареала) приводит к ожиданию скорого дисбаланса, что даёт начальный толчок к появлению заинтересованности к общению с новой культурой и к управлению процессом этого общения. Ожидаемый дисбаланс и ожидаемый процесс культурного обмена, в любой культурной среде повышают уровень заинтересованности к диалогу. По словам М. М. Бахтина, в диалоге важно "проникновение в другого (слияние с ним) и сохранение дистанции (своего места), обеспечивающее избыток познания" [13, с. 430].

У древних саами, которые формировали основу своей культуры, должно было складываться определённое отношение к "иным" культурам и к восприятию их. Древние саами общались с окружающими их населениями, и непрерывный диалог культур помогал восприятию мира и пониманию места человека в нём. Для древних саами их культура в любой момент времени виделась законченной и логически полностью сформированной. В тот момент она их полностью устраивала. Лишь в процессе дальнейших контактов с другими культурами, культура древних саами изменялась и постепенно развивалась, придя к уровню культуры современных саами. Конечно, базовые основы культуры были заложены тысячи лет назад, но в процессе развития культуры они оказались дополнены многими наслоениями.

Культуры стремятся к диалогу. Диалог выступает корректным вариантом общения культур, когда процессы восприятия иного культурного опыта и процесс трансляции своего культурного наследия происходят при обоюдной заинтересованности в общении. Если существует желание воспринимать элементы сторонней культуры, то культуры могут предложить многое, что может быть интересно собеседнику диалога. Э. В. Сайко определяет понятие диалога: "Диалог - это понимание своего Я в процессе общения с Другим. Он всеобщ и всеобщность диалога общепризнанна" [170]. Диалог культур несёт в своём духовном проявлении попытку определить истину в процессе вовлечённого общения носителей культур. Любая культура обогащается в диалоге. Участвующим в диалоге, культурам, следует стремиться к пониманию другой стороны. М. М. Бахтин пишет, что "культурные ценности суть самоценности, и живому сознанию должно приспособиться к ним, утвердить их для себя" [11]. По мнению М. Г. Беляева, в будущем наиболее оптимальным видится "единство человечества при многообразии равноправных культур, отношения между которыми будут строиться в рамках диалога" [17, с. 101].

Хотя культуры стремятся к индивидуальности и каждая из них по определению, самобытна, никакая из этих культур не может отрицать достижения других культур и их культурный опыт. Между культурами существуют связи, которые толкают культуры на заимствование, а возможно, даже, и на обоюдную диффузию и на некоторое общее развитие. Б. Малиновский пишет, что "диффузия как культурный процесс так же реальна, как и эволюция. Кажется очевидным, что нельзя провести четкую грань между этими двумя процессами" [115, с. 26].

Диалог носителей культур, являясь первой линией соприкосновения культур, транслирует между культурами идеи обществ, вовлечённых в диалог. В ходе диалога происходит понимание совпадений и различий в мифологии, в сюжете возникновения мира и наполнения мира жизнью. Также, в диалоге применяется демонстрация декора, что позволяет объяснять как персонажи мифологии собеседнику, так и понятную носителю культуры, невидимую связь окружающей природы с мифом. В диалоге воспринимается образ жизни носителя другой культуры, взаимодействие отдельного человека с обществом, устройство общества и отношение его к отдельному носителю культуры. Собственный культурный опыт соизмеряется с тем, что описывается в диалоге другой стороной, и, на основе оценочного суждения совпадения и привлекательности (важности) возможного культурного заимствования, принимается мнение об уровне возможного принятия культурных ценностей чужой культуры в свою.

Результат диалога культур может быть различным. Решением может быть допустимое принятие мифа чужой культуры (фрагментарно или целиком) в свою культуру. Также результатом диалога может быть отрицание чужой культуры и неприятие её мифологии. Для ведения диалога важно правильно понять философскую и мифологическую теорию чужой культуры и уловить возможные точки соприкосновения и взаимодействия. В. С. Библер пишет: "Как мне сейчас представляется… теоретическая составляющая мышления налична в любой культуре… Но в каждой исторической культуре теоретическая составляющая направляется особой доминантой данного строя понимания" [19, с. 32]. Мифы, связанные с зарождением мира, особенно хорошо проработаны во всех культурах, поэтому именно по отношению культуры к этому моменту, можно увидеть, возможную в прошлом, адаптацию элементов различных культур в результате диалога с ними.

Взаимодействие с мыслящим человеком, контакт с ним - первейшая необходимость для влияния культуры на человека и общество. Человек воспринимает материальные образы культуры и невольно осознаёт объём последующих дополнений, требующихся от его поколения. Элементы культуры связаны с деятельностью человека и именно человек существующего поколения обогащает культуру дополнениями в рамках неких незримых границ. Соблюдение традиций, поддерживаемых культурой, напрямую влияет на духовную стабильность культуры, а равно и на общую культурную стабильность общества. Модели поведения человека в обществе могут изменяться - это влияет на устоявшиеся традиции, изменяет их и вырабатывает новые. Изменяющееся понимание бытия, вступая в некоторое противодействие с устоявшимся культурным наследием, приводит к восприятию отдельными людьми более тесной связи природы с обществом, и именно с той частью общества, которая активно принимает изменения. Изменения в мифологии и религии не делаются одним человеком, но лишь обществом - через общение людей между собой. Развиваясь, общаясь, человек вовлекается в новые духовные идеи. Это улучшает его умственное развитие, изменяет его эрудицию, приводит к увеличению его вклада в общую культуру общества. Человек культурно развивается и при этом изменяется его отношение к культуре - роль воспринимающего культуру меняется на роль творца. Насыщение человека культурой приводит к глубокому вдумчивому мышлению и к выработке новых элементов. Этот частный процесс одной культурной единицы влияет на общую культуру общества. Новые идеи в культуре и зарождающиеся новые традиции на какое-то время стабилизируют меняющееся общество и повышают привлекательность культуры. Её уровень повышается от внесения каждым отдельным человеком новых предложений по изменению глубины осознания духовного наследия, как базы для движения вперёд. Осмысление прошлого меняет настоящее и влияет на будущее. При этом, чаще всего, отдельный человек может не понимать величины своего личного влияния на устоявшуюся культуру - идёт незримый процесс диалога человека со всем культурным наследием, где человек лишь ведёт "беседу" с неким "общим". Диалог между носителями культуры приводит к принятию или отторжению возникающей новой культурной модели, например, изменение отношения к бытию при насаждении/принятии новой религии. Сам процесс диалога носителей культуры поддерживает культуру и не даёт ей угаснуть.

Культура, которая развивается или уже развилась до уровня самостоятельного устойчивого состояния, содержит консервативные элементы, образующие базу культурной модели, ведёт непрерывный диалог носителей культуры между собой, вырабатывая новые вариации допустимого изменения существующей культурной модели. Чужая культура оценивается через призму собственного культурного опыта, который опирается на восприятие подобных культур прошлыми поколениями. Собственный культурный опыт народа/населения поддерживается культурной традицией. Найденные интересными, некоторые ценности и особенности чужой культуры, оцениваются по общей картине мира, выработанной носителями культуры. В результате этого процесса, вырабатывается оценка возможности трансляции чужой культуры в свою, и допустимость этой трансляции вообще. Если эта трансляция укладывается в выработанную концепцию отношения к окружающему миру и улучшает её, то возможно позитивное решение по принятию трансляции и наблюдения за ходом трансляции: обществом ведётся оценка новых культурных особенностей. Это проникновение культур может быть взаимным, что уже будет, для каждой стороны диалога, одновременным решением о принятии чужого в своё. Диалог культур вырабатывает точки соприкосновения с чужой культурой, по которым может идти трансляция, и, соответственно, передача или приём культурных особенностей. Возможная адаптация особенностей чужой культуры и внешних её проявлений, является следствием этой диалогичности.

Межкультурные взаимодействия создают внутри себя определённый механизм реакции на диалог. Сам диалог проходит через контакты, выстраиваемые носителями культуры. Частное индивидуальное общение перерастает в общение группами. Это общение, как более массовое взаимодействие с носителями чужой культуры, вызывает ответную реакцию внутри структур обеих культур. Диалог между культурами вызывает движение внутри самих культур. Запрос на решение о принятии или неприятии чужой культуры транслируется вглубь ядра культуры и там формируется отношение к происходящему - мнение, передаваемое непосредственно на линию соприкосновения культур. Культуры, участвующие в диалоге, формируют ответ (и сценарий ведения самого диалога) внутри себя. М. М. Бахтин обозначает концепцию диалогичности культур в теории гуманитарного мышления [12]. Также М. М. Бахтин рассматривает сам диалог в контексте рассмотрения текста. В его концепции, текстом может быть любое проявление, даже поступок: "Человеческий поступок есть потенциальный текст и может быть понят (в качестве человеческого поступка, а не физического действия) только в диалогическом контексте своего времени (как реплика, как смысловая позиция, как система мотивов)" [13, с. 302].

Сам диалог несёт в себе элемент восприятия различных точек зрения на совершенно разные вопросы. К моменту диалога, культурами уже были выработаны устойчивые позиции по многим вопросам. В первую очередь, ими являются вопросы о моменте создания мира. От этих вопросов отходят последующие, ответы на которые включают в себя культурологические идеи о связи человека и природы, нахождении божеств в окружающей природе (соответственно ландшафту), поклонения божествам, в осознанной религиозной форме - концентрация почитания божеств. Диалогичность культур требует комплексного изучения друг друга. М. М. Бахтин пишет, что культура воспринимается глубже и полнее лишь другой культурой: "Чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полнее и глубже… Один смысл раскрывает свои глубины, встретившись и соприкоснувшись с другим, чужим смыслом: между ними возникает как бы диалог… Мы ставим чужой культуре новые вопросы…и чужая культура отвечает нам, открывая перед нами новые свои стороны, новые смысловые глубины… При такой диалогической встрече двух культур они не сливаются и не смешиваются, каждая сохраняет своё единство и открытую целостность, но они взаимно обогащаются" [13, с. 354]. А. Х. Вафа пишет: "Разнообразие природных и исторических условий, неравномерность и разнотемповость изменений, сложная внутренняя структурированность историко-культурных общностей порождает различный социокультурный потенциал как самых историко-культурных общностей, так и принадлежащих к ним индивидов" [32].

В процессе диалога и принятия элементов культур, присутствуют сдерживающие барьеры: языковой, религиозный, социальный. Каждый носитель культуры, который участвует в диалоге, строит впечатление о чужой культуре лишь с позиции своего индивидуального опыта и, изначально, стороннего отношения к новой культуре. При этом, каждая личность формирует культурное наполнение общества и принимает своё частное решение о принятии или непринятии элементов чужой культуры. Под влиянием общества, личность может поменять своё мнение о некоторых "чуждых" элементах, и в таком случае, уже общество влияет на личность, побуждая её изменить индивидуальное восприятие чужой культуры. Такое влияние на личность может запустить цепь изменений в восприятии личностью отдельных моментов не только чужой, но уже и своей культуры, и позже, уже личность может отрефлексировать обществу попыткой более настойчивого влияния на некоторые моменты своей культуры. Увеличение вовлечения отдельной личности в диалог культур создаёт динамику в движении процесса восприятия "чужого" в своей культуре и сопоставления этого "чужого" со "своим". Возникает необходимость формирования культуры этнокультурного взаимодействия, определение которой даёт И. А. Потапова: "Культура этнокультурного взаимодействия включает в себя готовность уважительного отношения к людям, принадлежащим к другим этносам, а также дружелюбие, способность учитывать этнокультурную специфику, деликатность и этнотолерантность в ситуациях взаимодействия" [150, с. 109].

При осуществлении контактов культур важно наличие их взаимодействия. Культурный опыт можно представить по-разному, в зависимости от социокультурного контекста контакта. Это даст новые смыслы транслируемому культурному эффекту, его смысловому характеру. Но все эти различия будут укладываться в общую канву, и будут показывать внутреннее разнообразие и привлекательность отдельной культуры. Разнообразие даст процессу контактирования возможность выработать новые точки понимания самобытности иной культуры и поиска возможностей соприкосновения с ней. Элементы чужой культуры могут замещать и подавлять "своё" культурное наследие, но это не всегда связано с прямым насильственным давлением одной культуры на другую. Многое зависит и от количества носителей культур, вовлечённых в контакт с обеих сторон и от числа носителей культур вообще. В случае доминирующего превосходства числа носителей одной культуры над числом носителей другой культуры, процесс давления культуры явно заметен. Но в случае относительно равного числа носителей культур, особенное значение имеет разница развития самих культур. Внешняя привлекательность более развитой культуры может способствовать добровольному принятию и замене некоторых культурных особенностей у менее развитой культуры на особенности, принадлежащие более развитой культуре. В случае принятия более лучших форм организации общества, упорядочения их в своей социальной жизни, замена элементов культуры может привести к процессу размытия обществом своей этнокультурной, и, даже, этнической идентификации. Исследования А. М. Кушниром саамского общества [104], В. И. Шадриным общества юкагиров [215], дают информацию о несколько размытом состоянии показателей этнической идентификации. А. И. Филько в своём исследовании пишет, что на определённой стадии истории культуры, при определённых условиях, одним из механизмов социокультурной трансформации может быть "ассимиляция с соседствующими этнокультурными группами" [203, с. 133]. Можно вспомнить роль бога Зевса в эпоху эллинизма. А. Ф. Лосев отмечает: "Образ единодержавного Зевса мог возникнуть только в эллинистическо-римский период, в эпоху создания могущественной Римской империи. Представления об единодержавии наиболее полно были выражены в мифологии римского Юпитера" [111, с. 107]. Растущее влияние Зевса-Юпитера повлияло на принятие определённой мифологии и религии Римом, и тут явно видно распространение культуры на новые территории и на более обширные группы людей, когда привлекательные мифология и религия, через диалог переходят в новую культуру, и этим, уже культурологически, влияют на общество и скрепляют его.

Диалог позволяет критически взглянуть на культурный опыт своего общества и понять, требуются ли ему какие-нибудь корректировки, или нет. Г. Н. Волков пишет: "…именно общность наилучшим образом подчеркивает самобытность культур разных народов. Поэтому конструктивен только диалог культур, ибо ни одна культура, в том числе и самая великая, не может быть самодостаточной" [36]. При освоении территории, культурное поле общества расширяется до границ физически возможного проникновения носителей культуры дальше ареала своего проживания. При возникающих трудностях, носители культуры обращаются к культурному опыту своего общества, к его опыту решения подобных ситуаций. Расширение культурного поля приводит к контактам с носителями иных культур, что даёт возможность знакомства с чужими культурами. Общение может начинаться с диалогов отдельных людей, и позже перерастает в общение группами. Контакты и общение приводят к взаимопроникновению культур, и это транслирует культурную информацию в обе стороны. Возникает процесс обмена культурным опытом социально сформированными коллективами, имеющими свои коллективные устоявшиеся взгляды на отношение человека к окружающему миру, вовлечённости человека в процессы природы. Если уровень культур разный, то вполне возможно, что эта разница обусловит принудительное давление одной культуры на другую с односторонним подавлением более сильной культурой ядра более слабой культуры и поглощением последней. Если уровень культур одинаков, то может возникнуть продолжительный диалог, способный дать лишь некоторое небольшое развитие обеих культур, участвующих в диалоге. От итогов диалога будет зависеть развитие и насыщение деталей и элементов культур, но это будет проходить без заметного повышения общего уровня, так как изначально уровень культур схож.

При миграции большой группы людей на новые территории и при встрече с новыми животными и птицами, может быть применена адаптация в декоративно-прикладное искусство визуальных элементов из других "местных" культур (с носителями которых начинают общение пришедшие на новые места мигранты). У мигрирующего общества будет происходить адаптация чужих визуальных образов отображения животных и птиц, "новых" для мигрирующего общества, но "привычных" для местного населения. Если уровень культур одинаков, то такое восприятие элементов чужой культуры несколько обогатит свою культуру (вплоть до выработки собственных элементов), но общий уровень обеих культур останется прежним.

Начало диалога культур нельзя воспринимать лишь как лёгкую заинтересованность в чём-то новом. Более частые контакты приводят к расширению спектра культурного общения и ожиданию культурного обмена. Возможно расширение точек соприкосновения и принятия информации о чужих традициях и опыте жизни, вплоть до глубокого знакомства с видением картины мира в чужой культуре, её образа мира, углубления знаний о социальном устройстве чужого общества. Излишняя вовлечённость и копирование приведёт к утрате самобытности и принижению собственного культурного наследия. Диалог культур и усиливающее влияние чужой культуры приводит к защитной реакции общества, выраженной в стремлении сохранить свою культуру от изменений и исчезновения.

Видится парадоксальная ситуация: культура развивается посредством диалога культур, но одновременно существует опасность утраты самой культуры от результатов этого диалога. В связи с этим, у культур, находящихся в процессе диалога, должно вырабатываться понятие достаточности культурного заимствования. Превышение этого уровня возможно лишь при невозможности найти решение определённого культурного вопроса без адаптации чужого опыта и прямого переноса его в свою культуру. Адаптация чужого культурного опыта одновременно как вносит в свою культуру элемент нового и интересного, так при этом также и размывает собственную культурную самоидентичность. Результатом может быть непоправимое изменение собственной культуры. Для её сохранения следует проводить диалог культур при непременном контроле уровня допустимого проникновения чужой культуры в свою. Задача сохранения своей культуры будет тем острее, чем шире и глубже происходят контакты с другими культурами.

Восприятие чужих культур в процессе диалога культур, изменения в своей культуре, приводит общество к пониманию, что культура может угаснуть и исчезнуть, будучи заменённой на иную. Особенно ярко это воспринимается при разнице уровня культур и при диспропорции в количестве носителей культур, участвующих в диалоге. Одним из способов сохранения культуры может быть создание визуально воспринимаемых орнаментов, знаков, символов, которые графически визуализируют различные образы и поддерживают их популярность. Эти элементы графики могут быть декором одежды, посуды, жилища. Поколения носителей культуры ежедневно видят их вокруг себя, и это укрепляет восприятие своей принадлежности к культуре и наследию предков.

При взаимопроникновениях культур также важен вопрос изначальной удалённости обществ друг от друга, внезапности появления новой культуры в привычном окружающем мире аборигенного населения (в случае миграции группы людей, общества) и необратимость процесса их общения (например, в случае миграции одной культуры на территорию, занятую другой культурой). Когда общества контактируют, именно культура находится в точке возникновения контакта, на линии диалога. В возникшем диалоге культур происходит понимание различий культурного опыта. Это побуждает к восприятию ценностей, принятых в чужой культуре - в первую очередь, культурных ценностей. В этот процесс восприятия вовлечены обе стороны диалога. Чем выше уровень развития культуры, тем более настойчиво культура стремится к диалогу и подавлению другой культуры. Это стремление может быть вызвано желанием культуры расширить своё присутствие в мире, и, в первую очередь, желанием популяризировать своё видение причины возникновении мира и человека, процесса создания всего присутствующего вокруг человека, логики мироустройства, обоснование места человека в природе. Более развитая культура охотнее идёт к диалогу и видит в нём возможность расширения. Можно сказать, что более развитая культура сама ищет диалог.

Сформированная устойчивым обществом культура вполне стабильна. Но в обществе может появиться желание коммуникации и контактов. Их развитие может дать как возможность трансляции культуры наружу, так и возможность получить заметное давление сторонних культур извне. Излишняя адаптация элементов сторонней культуры может стать причиной принижения аналогичных элементов своей культуры и последующего их замещения. Социальная структура общества при этом также может измениться. Утрата элементов культуры, зависимых от социальной структуры общества и замена их на "чужие", может дать эффект утраты части культуры, регулирующей саму структуру, что приведёт к возникновению процесса смены привычной социальной структуры. Дестабилизирующие процессы приводят к замене элементов культуры на инородные, которые в последующем уже доминируют сами. Это приводит к смене культурных предпочтений под влиянием сторонних культур, выработке новых традиций и передаче последующему поколению уже именно их. Ситуация может быть смягчена тем, что у различных граничащих друг с другом народов/народностей, общечеловеческие ценности отличаются крайне незначительно. Духовность, солидарность, семейные ценности, поддержка членов общества, желание свободы и независимости своему обществу - эти ценности одинаково важны практически повсеместно.

Индивидуализм часто угнетается требованиями общества и испытывает на себе давление общей культурной массы. При этом индивид может не чувствовать своей скованности рамками, а наоборот, он испытывает чувство вовлечённости в сохранение общих культурных элементов. Восприятие культурного наследия носителей культуры постепенно трансформируется в культурный багаж народа/населения, и это выработанное "общее" переходит в последующие поколения как духовное наследие предков и воспринимается уже как "основы культуры", выработанные предками много поколений назад.

Обогащение и развитие культуры находится в прямой зависимости от активности членов общества. Каждый человек периода формирования культуры имеет шанс внести частицу своего личного в культуру и обогатить её этим. О. Шпенглер обращает внимание на энергию личности и её направление: "У культурного человека энергия обращена вовнутрь, у цивилизованного вовне" [225, с. 170]. Общество, развившее свою культуру до некоего достаточного уровня, непременно стремится расширить ареал влияния своей культуры. Либо напрямую, двигая своё общество за пределы границ расселения (освоение новых территорий), либо вовлекая в свою культуру другие общества, живущие по соседству. Межкультурные связи с носителями иных культур, с их сообществами, расширяют территорию влияния культуры. Явной или косвенной целью стоит непреодолимое желание принятия своей культуры иными обществами. В некоторых географических ареалах, культурные ландшафты показывают нам бесконечными процессы диалога носителей культур и смены культур.

В контакт друг с другом втягиваются общества, живущие неподалёку друг от друга, или находящиеся в миграции, или испытывающие культурный контакт с неким новым пришедшим мигрирующим обществом. Приграничные трансляции образов культуры при обмене культурными идеями, без всякого сомнения, приводили к выбору одного из двух вариантов: либо неприятие образов и идей чужой культуры, либо принятие их. В случае соответствия уровня культур друг другу, или при их небольшом отличии в уровне развития, проживание народов/населений в одном географическом ареале в условиях их взаимодействия и смены поколений носителей культур, могло приводить к выработке общих культурных ценностей.

У древних саами, передача культуры последующим поколениям проходила при осложняющих этот процесс, периодах взаимодействия с иными, сторонними культурами. В эти периоды культура должна была подвергаться воздействию культурного давления извне, были возможны утраты различных выработанных ранее элементов, с заменой их на заимствованные. Сохранить маркеры культуры можно было при ограждении их от влияния сторонних культур, с регулярной поддержкой знаками и символами. Маркеры культуры должны были быть встречаемыми людьми в реальной жизни, узнаваемыми, понятными. Это придавало маркерам несомненный вес и принижало элементы иных культур, проникающих в регион проживания древних саами. Знаки и символы могли вырабатываться по мере необходимости, находиться в культуре, угасать, замещаться иными - в соответствии с протекающими изменениями в самой культуре.

Как могла проходить трансляция культуры и её передача другим населениям в одном географическом ареале? Народы (населения), живущие по соседству друг с другом, постепенно втягивались в контакт. Контакты ширились, росли. Возникающие торговые отношения приводили к расширению контактов. Контакты вели к общению людей, находились варианты демонстрации своей культуры соседям, возникала трансляция культур. После этого можно было ожидать диффузию культур и проникновение их на территорию друг друга. Идеи чужой культуры принимались целиком или частично, либо не принимались и отвергались. Любой результат был следствием процесса, а процесс приводил также и к вовлечённости носителей культур в осознание мира вокруг себя, к восприятию разнообразных культур, к пониманию места своей культуры в общем окружающем мире и культурном ландшафте. Многочисленные культурные этнообразования могли быть вовлечены в контактирование так сильно, что формировали группы, воспринимаемые одним целым. При этом, внутри такой общей группы сохранялись все культурные особенности малых групп. Подобные группы могли вырасти до больших размеров и уже включать в себя тысячи, и даже, сотни тысяч людей, воспринимаемые позже единым целым. М. В. Ломоносов в своей работе "Краткий Российский летописец с родословием" отмечает составление российского народа из различных этнических групп. Об этом он пишет: "...и то правда, что… немалое число чудского поколения соединилось со племенем славенским и участие имеет в составлении российского народа" [109, с. 295].

При этом, культуры смешивались, не составляя одно равномерное культурное целое, абсолютно идентичное в малых деталях. Эта пестрота культур в определённое время уже становится привычной. В зоне проживания древних саами - в Костромском Поволжье, смешение населений было более чем вероятным, и в разное время, общее культурное поле также было довольно пёстрым. Е. А. Рябинин, опираясь на мнение А. А. Спицына, пишет: "В еще большей степени финский субстрат выражен в "полумерянской" курганной культуре Костромского Поволжья, сами же курганы… принадлежали сильно русифицированному чудскому племени" [165, с. 12]. Ю. В. Готье пишет про работы Ф. Д. Нефедова, изучающего погребения X-XI вв.: "…изучение раскопок, произведённых Ф. Д. Нефедовым в Нерехотском, Костромском и Кинешемском уездах б. Костромской губернии, в 1895 и 1896 гг. Произведенные очень тщательно, они вскрывают именно смешанную переходную культуру с несомненно очень сильным финским оттенком, но столь же несомненным славянским налетом, причем механически разделить оба элемента невозможно" [54, с. 221]. В крупных населённых пунктах все жители формально составляют одно население, но их разнообразные культуры перемешаны в границах проживания населения. А. А. Спицын так пишет о периоде X в.: "Суздальцы и владимирцы образовывали смешанное население, быть может, с преобладанием инородческой крови" [180, с. 183].

Несомненно, что прежде чем смешение достигло такого уровня, много времени было потрачено на диалог культур. Именно диалог культур формировал контактирование людей и возможность близкого проживания носителей разных культур. В процессе диалога, социально-этнические контакты достигали необходимого уровня взаимопонимания. Национальные и общечеловеческие ценности также вырабатывались на основе диалога культур. В случае каких-либо несовпадений в культурах, вырабатывалась линия поведения, приемлемая для использования в подобных ситуациях, и которая, при необходимости, применялась вновь и вновь, позже. Культуры могли влиять на довольно удалённые территории, но лишь в зависимости от возможностей для трансляции самих себя. А. А. Турка отмечает, что "…на искусство Крыма всегда большое влияние имела культура Востока…" [195, с. 106].

Пример влияния культур друг на друга можно найти в культурном контакте Руси и Византии. Л. М. Галутво и В. Ю. Петренко пишут про влияние Византийской империи и Руси друг на друга: "Взаимодействие между славянами и греками началось задолго до образования единого Древнерусского государства" [43, с. 16]. Заметное влияние Византии присутствовало в духовно-культурной области. Но, по мнению Л. М. Галутво и В. Ю. Петренко, также и Русь влияла на Византию, и влияние Руси исходило от переселенцев: "Византийская империя оказала на Русь определяющее влияние, прежде всего в духовно-культурной области… Русь по мере своих возможностей тоже влияла на изменения, происходившие в империи. Переселение славянских колонистов в балканские фемы империи, активные торговые взаимоотношения и развитый институт наемничества выходцев из славянских племен в византийской армии непременно приводили к тому, что культура, городская и сельская жизнь, военный быт и организация армии подвергались влиянию со стороны славян. Активное взаимодействие греческих властей и славянских переселенцев помогло византийцам быстрее отказаться от рабовладельческой системы и ускорило переход к феодализму" [43, с. 17]. Из Руси переселенцы уносили с собой свои культурные традиции и особенности, и, посредством взаимопроникновения культур, транслировали их в византийскую культурную среду и этим изменяли общее культурное поле географического ареала.

Древние культурные образования, создавшие мощные государства, влияли на процессы культурной преемственности в регионах влияния, распространяя особенности своих культур как можно шире. Следы культур ранних государств Малой Азии, северо-восточной Африки, Индии можно встретить в культурах более поздних обществ, при этом удалённых довольно далеко, как во времени, так и в пространстве. Своим воздействием на акты культурной преемственности, эти государства расширяли своё культурное влияние не только в географическом пространстве, но и во времени, стремясь остаться в культурах последующих поколений. Расширение культур ранних государств показывает результат влияния культурной диффузии. При разнообразии социума и смене условий проживания людей, именно культурная диффузия помогала обществам не утратить уровень своего развития. Созданный базис культурной самоидентификации хранил основу культурной памяти, которая могла выдерживать очень многие изменения в социальной и бытовой жизни людей, сама оставаясь неизменной.

Появление каких-либо новых технологий, изменяющих процесс производства вещей, применяемых человеком, не должно было влиять на утрату основ культуры. Создаваемые человеком, технологии, чаще влияли на быт, но не на понимание бытия. Исключением можно считать восприятие человеком результата использования иной технологии стороннего общества, с которой он ранее не сталкивался, и которая многократно превосходила ему привычную технологию. В таком случае, первоначальное удивление приводило к пониманию превосходства нового над привычным, и, возможно, толкало к заинтересованности новой культурой, к принятию её образов бытия и мироустройства. А. Дж. Тойнби пишет: "Технология - это всего лишь длинное греческое слово, изначально означавшее "сумка с инструментами"; нам следует спросить себя: какие инструменты имеют наибольшее значение в этом соревновании, все ли они служат показателем мощи и силы?" [190, с. 257].

Диалог культур отдельных народов имеет большое значение для общекультурного прогресса, проходящего в цивилизации. Механизмом движения прогресса могут быть возникающие и самоподдерживающиеся способности народов сохранять свою культурную индивидуальность в процессе общения с другими народами. Причём, время этого общения может быть как кратким, так и довольно продолжительным. Возникающие коммуникации (даже примитивные) позволяют начать процесс контакта. В этом контакте значимым является то, что культуры народов, вошедших в контакт, могут быть очень различны между собой. Сам процесс развития культур у контактирующих народов изначально мог быть схожим по своему течению, но приводил к разному результату. Изменение культуры вплоть до её исчезновения, было возможно при запаздывании культуры в своём развитии и отставании от уровня развития сторонних (соседних) культур. Для успешного развития культуры народа и для сохранения её индивидуальности, важно, чтобы процесс развития отдельной культуры превосходил процессы развития культур у контактирующих (соседствующих) народов.

Диалог культур зависит от регулярного общения людей. Здесь важны любые проявления контактов: совместные действия, взаимопомощь, получение некоего общего результата, терпение соседства друг с другом - всё это помогает снизить обострение между соседями, уменьшает недоброжелательность, конфликтность, ведёт к диалогу и общению. Конфликтность и недоброжелательность порождают враждебность, что может привести к прямому столкновению. Результат такого варианта развития событий заранее неизвестен, и сама возможность такого развития событий порождает осторожность. Ведь столкновение может привести к поражению, к утрате носителей культуры и к исчезновению самой культуры.

Диалог культур, происходящий на определённой территории, приводит как к изменению самих культур, так и к изменению культурного поля этой территории, к изменению культурного ландшафта. Формирующиеся общие культурные ценности могут иметь ярко выраженное отношение к особенностям конкретного географического ареала. Эти ценности могут быть уже важными для всех обществ, принимающих участие в диалоге. Группы, участвующие в диалоге, могут вырабатывать схожие методы хозяйственной деятельности, или вносить изменения в свои методы, выработанные ранее. Географическая среда, ландшафт, влияют на процессы ведения хозяйства и получения человеком пропитания. В случае запроса общества к формированию некоторых образов культуры в зависимости от получения человеком пропитания, изменение окружающего ландшафта, приведшее к изменению способа и количества получения пропитания человеком, может повлиять и на изменение культурных ценностей, а равно, и самой культуры. В результате, можно будет наблюдать некоторое изменение культуры общества, первопричиной чему была лишь смена человеком ареала своего проживания. Если происходит диалог культур мигрирующего общества и аборигенного, то происходит и восприятие мигрантами культуры аборигенного населения и его устоявшихся методов получения пропитания. Результат диалога культур может быть совершенно непредсказуемым - он даже может привести к утрате одной из культур, в случае её изначальной слабости.

Индивидуальность каждой культуры притягивает и одновременно отталкивает собеседника (отдельного человека или группу людей). Вовлечённость в принятие элементов чужой культуры одновременно соседствует с чувством осторожности и нарочитой отвлечённости, необходимыми для получения времени, нужного для выработки оценки опасности чужой культуры, и, при необходимости, для противодействия процессу замены своих культурных ценностей чужими. Непрекращающийся диалог культур и переменный успех в продвижении некоторых культур в географические ареалы устойчивого влияния других культур, как и обратный процесс этому продвижению - оставление ареала мигрирующей культурой, эти постоянные процессы движут изменением культурного наследия как народов, так и географических ареалов. Вся культура географического ареала в некий момент времени предстаёт срезом диалога существующих культур и багажом их сохранившегося культурного наследия. Через сто или двести лет эти компоненты и их наполненность информацией будут иными, но сейчас они такие, какие есть, и они достаточны. Сохранение культурной информации возможно при взаимопонимании культур, тогда даже угасшие культуры имеют шанс надолго остаться в памяти соседствующих народов и народностей. М. М. Бахтин пишет: "В каждой культуре прошлого заложены огромные смысловые возможности, которые остались не раскрытыми, не осознанными и не использованными на протяжении всей исторической жизни данной культуры" [13, с. 352].

Примеры взаимопроникновения культур и обогащение общего культурного поля определённого географического ареала можно найти в совершенно разнообразных случаях, когда различные культуры испытывают влияние друг на друга. С. Лактионов пишет: "В последние годы русское среднее хозяйство… гораздо богаче скотом, чем калмыцкое" [105, с. 74] (на начало XX в.). Тут виден пример того, что проживая в степном регионе, русское население постепенно становится открытее к культуре калмыков и начинает её воспринимать всё более увлечённо. Носители русской культуры принимают культурные особенности культуры калмыков всё больше, и далее происходит изменение, заметное уже на хозяйственно-бытовом уровне: поголовье скота в хозяйствах носителей русской культуры становилось даже выше, чем у носителей культуры калмыков [105].

Культурное поле любого географического ареала в любое время составлено из переплетения нескольких культур. Взаимопроникновение культур стремится создать единое усреднённое культурное пространство. Но одновременно с этим стремлением можно наблюдать и различия, которые стремятся сохраниться и выделиться ещё сильнее. Наличие таких различий зависит от возможности культур вырабатывать общие точки соприкосновения, например, языковые или религиозно-мифологические. При возникновении точек соприкосновения возможно снижение нетерпимости людей друг к другу, что приводит к сохранению людей в ареале и увеличивается количество людей, втянутых в диалог. В таком случае можно будет уже говорить об обогащении общей культуры географического ареала тонкими, индивидуальными для каждой культуры, различиями, имеющие вероятность как угаснуть, так и сохраниться. Основную роль в этом процессе будет нести взаимопроникновение культур.

В условиях миграции населения, при формировании культуры, как и при последующем расширении культуры, распространении и фиксации её в некоем географическом ареале, были возможны встречи, контакты, акты взаимопроникновения культур и влияния их друг на друга. Близкоживущие сообщества/населения могли как транслировать свои культуры за пределы своего ареала расселения, так и воспринимать особенности сторонних культур. Сообщества/населения, в условиях терпимого друг к другу соседства (что нередко имеет место быть при совпадении уровня развития культур), испытывают потребность в контактировании. Даже если диалог не имеет явной поддержки ядра культуры, то некое взаимопроникновение культур возможно на уровне бытового контакта любых носителей культуры. Носитель культуры оценивает собственный культурный опыт и элементы чужой культуры. В силу человеческой любопытности и притягательности к чему-то иному, культурному, становится возможным диалог культур. Выработка точек соприкосновения культур даёт возможность принимать и оценивать элементы чужой культуры и демонстрировать элементы своей культуры. Дальнейшая судьба элементов культур различна, но диалог культур даёт саму возможность этого обмена знаниями. Смена поколений внутри общества проводит последовательные корректировки культурного наследия и уровня принимаемого извне культурного материала. Итогом может быть как корректировка традиций, так и сохранение их неизменными. При соприкосновении культур, обмен элементами культур делает процесс корректировки культурного наследия общества восприимчивым к восприятию чужих элементов.

Древние саами не возникли на некоторой местности из пустоты, а определёно, сформировались из различных этнических обществ, среди которых были и те, которые относительно недавно пришли в ареал этногенеза. В процессе этого передвижения людей и их закрепления на новом месте, были периоды как сквозного прохождения через ареалы иных культур, так и периоды временного оседания в ареалах чужих культур. В это время происходил диалог культур. Это вело к выработке оценочного отношения к сторонним культурам, которые были сформированы другим населением на некоей географической территории ранее, и которые уже существовали там к моменту прихода древних саами. Формирование своей особой культуры древними саами проходило при наличии процессов внутреннего культурного изменения, на которые влияла окружающая природа, а также влияло и оценочное отношение к уже существующим окружающим культурам и к их наследию. Поэтому диалог культур был всегда: как в момент прихода предков древних саами с багажом своей протокультуры на некоторое новое место (где впоследствии проходил этногенез древних саами и формирование маркеров культуры древних саами), так и в период проживания древнесаамского населения в этом месте, когда происходило его культурное взаимодействие с волнами новых приходящих населений, несущих с собой свою культуру. Похожая ситуация была и позже, в процессе миграционных перемещений древних саами на север. При этом, культурные маркеры закреплялись, изменялись, копировались, усиливались, исчезали. Одни маркеры транслировались в иные культуры, а другие заимствовались в свою культуру извне.

Изменения в окружающем мире природы могли влиять на перемещение древних саами внутри некоего ареала расселения и даже вызывать причины для более устремлённой миграции. Культурное наследие должно было проявляться на новых местах проживания древних саами изменением топонимии местности. В процессе миграции люди старались сохранять культурное наследие, язык, графические знаки и символы своего декоративно-прикладного искусства. Выработанные маркеры культуры могли сохраняться и перемещаться вместе с носителями культуры. Отношение к знакам и символам могло меняться. Например, один и то же элемент орнамента мог иметь разное значение при значительной миграции населения и при нахождении населения в изменённых окружающих природных условиях - элемент орнамента мог сохраниться в декоративно-прикладном искусстве в виде такого же самого графического элемента, как и раньше, но уже мог получить иное толкование.

РЕЗЮМЕ ПО ГЛАВЕ 2

1. Начало формирования культуры у предков современных саами отнесено от нас на множество поколений, и прошедшее время удалило все явные признаки точной идентификации места этого процесса. Так как предки современных саами мигрировали, то и остаточные следы культуры могут находиться на множестве территорий. Момент возникновения культуры теоретически описан О. Шпенглером с применением понятия "душа культуры", которая возникает при взаимодействии человека и окружающего ландшафта. Формирование культуры у древних саами было напрямую связано с окружающей природой и с наследием пракультуры, к которой можно отнести миф об утке-демиурге. Также древними саами мог быть выработан особый образ в культуре (и символ образа), который напрямую относился к преодолению человеком трудностей выживания и получения достаточной пищи из окружающей природы.

2. Связь между поколениями достигается наличием традиций и их передачей. Этнические сообщества формируют культурные связи с похожими и соседними культурами. Возникает момент, когда культура плавно переходит в состояние поддержания этноса и формируется модель поведения носителя культуры в рамках этнической идентичности. Диалог между носителями разных культур приводит к принятию или отрицанию идей и элементов чужой культуры.

3. Этнические культуры уникальны и требуют сохранения. Этого можно достичь как ограждением культуры от влияния иных культур, так и устойчивой передачей традиций последующим поколениям. Деятельность человека влияет на состав культуры, на формируемые образы духовного и материального. Носитель культуры вырабатывает знак/символ, понятный лишь носителям этой культуры.

4. Расширение культурных связей приводит к контактам с иными культурами, что даёт возможность знакомства с ними. Общение людей приводит к взаимопроникновению культур, и в зависимости от уровня этих культур, к давлению одной культуры на другую. Культуры могут расщепляться и уходить друг от друга на большое расстояние. В некоторых случаях, у таких разнесённых культур можно выявить общую пракультуру и даже общий праязык предков. Мифология даёт возможность носителю культуры понять прошлое и объяснить его. У народов уральской языковой семьи, в их культурах присутствует космогонический миф о создании уткой материального мира и всего живого в нём. В этом мифе время и происходящее не ограничено какими-то рамками. Под влиянием мифологии, человек той эпохи, ощущая себя частью бесконечной природы, воспринимал окружающее пространство комплексно, и так как природа была наполнена божествами, критика природы была им невозможна.

5. Задача сохранения культуры стоит тем острее, чем шире контакты с соседними культурами. Смена поколений носителей культур может характеризоваться вкладом нового поколения в культуру общества. Этот вклад может нести в себе переосмысленные элементы своей культуры или адаптированные элементы чужой культуры. Возможная дестабилизация культурной базы ведёт к замене элементов культуры на инородные и их последующее доминирование. Сама же "своя" культура при этом угасает и постепенно исчезает. Обучение новых поколений культурным традициям влияет на культурный рост носителя культуры как индивидуальной личности. Если число носителей культуры относительно невелико и нет письменности, то основным материалом знаний о наследуемой культуре может быть миф, передаваемый устно, и поддерживаемый декоративно-прикладным искусством. В мифах можно увидеть изначальные основы философии бесписьменных культур.

6. Изменения культуры приводят к мысли об её возможном исчезновении. В помощь мифу, способом сохранения культуры становится применение графического знака (символа). Этот знак (символ) можно применять в декоре одежды, посуды, жилища. При вводе в культуру нового важного элемента, логичным будет сразу же выработать для него определённый знак (символ). Лучшим воплощением этого может быть новый элемент декоративно-прикладного искусства. Его можно демонстрировать и передавать последующим поколениям. Некоторые знаки (символы) могли вырабатываться и исчезать по мере необходимости, как и менять своё значение. Один и тот же элемент орнамента мог изменить своё значение под влиянием миграции нескольких поколений носителей культуры на новые природные ландшафты.

7. Диалог культур может выявить совпадения в мифологии, в понимании процесса возникновения мира и человека. Диалог культур приводит к демонстрации декора и образа жизни носителя культуры. Излишнее увлечение чужой культурой может привести к исчезновению своей, поэтому в культурах вырабатывается понятие достаточности культурного заимствования. При этом прослеживается влияние обществ друг на друга. Диалог культуры предков современных саами с иными окружающими культурами был всегда: в период поддержания протокультуры у предков древних саами, в период формирования культуры древних саами на новом месте, и в период прихода на север. Для самих предков современных саами их культура была логично сформированной в любой момент времени, невзирая на прошлые и последующие отличия.

8. При миграции населения были возможны как акты трансляции своей культуры в иные культуры, так и акты заимствования элементов иной культуры в свою. Близкоживущие общества, в условиях терпимого отношения друг к другу, испытывают потребность в контактировании. Возможно некое взаимопроникновение культур на бытовом уровне и выработка общих культурных ценностей. Более развитая культура поглощает более слабую. Элементы чужих культур оцениваются по общей картине мира, выработанной в культуре.

Оглавление

• Введение
• Глава 1. Культура саами и север
• Глава 2. Культура: стремление к диалогу
• Глава 3. Культура древних саами и соседствующие культуры
• Глава 4. Введение образа северного оленя в культуру древних саами
• Глава 5. Миграция культуры и следы культурного наследия древних саами
• Заключение
• Источники и литература
• Приложение А
• Приложение Б

Монография в авторской редакции

Главная страница

Травин, Илья Александрович.
За северным оленем: образ северного оленя в культуре древних саами : монография / И. А. Травин ; Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Ивановский государственный университет", Шуйский филиал ИвГУ, Центр кризисологических исследований кафедры культурологии и изобразительного искусства. - Шуя : Шуйский филиал ИвГУ, 2025 (Москва). - 314 с. : ил.; 21 см.; ISBN 978-5-86229-495-8 : 500 экз.

Илья Травин г. Апатиты, 2025 г.